В декабрьском номере "Свежей газеты. Культура" вышел материал Павла Кудрина о спектакле Ярослава Францева "Кафе танцующих огней".

Кудрин П. Ах, как же я тебя ненавижу! // Свежая газета. Культура – Самара, №18 (305), декабрь 2025 – С. 12

Текст статьи:

Ах, как же я тебя ненавижу…

В драматическом театре «Колесо» снова отгремел спектакль «Кафе танцующих огней» — постановка, которая идёт в очевидный разрез с привычным репертуаром.

На официальном сайте театр описывает спектакль так: «Спектакль-размышление о любви, созданный в тесном сотрудничестве с артистами с учётом их индивидуальности. Эпизоды и образы выстраивались совместно в ходе лабораторных поисков, что позволило создать уникальное авторское видение, основанное на текстах сонетов Шекспира и личном опыте участников».

Режиссёр — Ярослав Францев, за плечами у которого более пятидесяти постановок в государственных театрах. Большую часть его деятельности составляют хореографические работы; в сфере современной хореографии он сотрудничал с Екатеринбургским и Челябинским театрами современного танца. В 2023 году Францев получил премию Сергея Курехина — ежегодная российская премия в области современного искусства. По этим данным понятно: человек мыслящий нестандартно.

Готовясь к спектаклю, я собрал информацию не только о режиссёре: перечитал отзывы в безбрежной сети, поговорил со знакомыми, среди них были и посетители премьеры. Впечатления оказались смешанными, и это меня только подкупило. Когда мнения разделяются, идти необходимо.

Мне хотелось на личном опыте прочувствовать то, что так рьяно обсуждают. Я люблю, когда зритель включается в действие не поверхностно, а работает с материалом; не люблю лёгкие решения. И да, трудиться в зале пришлось… Не совсем так, как я ожидал, но в этом и была ценность: спектакль заставляет переживать.

Пара пожилых людей, застрявших в кризисе отношений. Из их уст сыплются слова, которые режут разум: ненавистные признания, за которыми смотришь с открытыми глазами и бурно негодуешь. Хочется крикнуть: «Отпусти этого старика и иди к новым возможностям, пока последний перекат жизни не посадил тебя в лужу».

Я не ждал, что их чувства воскреснут из праха, но далее нас ведут в череду воспоминаний — юность, молодость, истоки совместной жизни, рождение ребёнка. Массовые сцены материнства, в которых смешиваются боль и радость: болезненно кричащие женщины заставляют чувствовать весь диапазон эмоций. Мужчины тем временем то ли в баре перебирают рюмки, то ли осознают факт отцовства.

На сцене мы увидели и Ромео, и Джульетту: сначала они словно шарахаются безвольно по сцене в ритмичной динамике, потом становятся частью общего действия. Эти молодые любовники, как свет из окна, который ведёт через бытовую разруху и житейскую усталость.

Неприятно было наблюдать за ролью старого мужчины (Михаил Спутай): он оказался в откровенно эротическом коллапсе при виде молодой избранницы. Елена Радионова сыграла любовные метания более чувственно и сдержанно; на сцене это выглядело глубже, чем показная пошлость. Центр сцены заполнили платонические сплетения актёров, а на экранах транслировались их блаженные лица. В постановке актёры вели прямой репортаж с разных концов сцены.

Пространство использовано максимально: певица Марина Коцько-Баканова расположилась на вершине конструкции заднего плана, параллельные сцены передавали разные настроения. Костюмы хороши — лаконичны и красивы; только кроссовки и носки на «Ромео» выглядели спорно: то ли попытка актуализировать образ, то ли стремление сроднить современного человека с культовыми героями Шекспира.

Ярослав Дроздов — автор, он же рассказчик — периодически вводил нас в свои детские воспоминания, говорил о том, как проходило его взросление, как изменилась мать после смерти отца и, что он ощутил в этот период. Его голос был зловещим и фантасмагоричным; под его руководством разворачивались все сцены, он выглядел почти «серым кардиналом» театрального действия.

Возвращаясь к костюмам, мне особенно запомнилось серое платье одной из «теней памяти» — Ирины Дроздовой. Она слажена от природы неповторимо, и платье подчеркнуло её красоту. Хочется поговорить и о мимике, которая многое говорит напролом. Такие актрисы редко получают главные роли из-за типажа, но здесь вся радость и всё сердце были отданы ей.

По сути, спектакль долго шёл к точке, которая по моим меркам так и не обрела окончательного окраса. Я ждал драмы и распада, а получил исчерпанность конфликта: возвращение к нежности, к юношеской любви. Главные герои обрели гармонию, пробудили в себе чувства и, можно сказать, расцвели заново. Сила памяти, постоянные откаты в прошлое помогли им найти те чувства, с которых когда-то началась их романтическая близость.

Мораль проста: не рубите с плеча, дайте себе шанс оживить то, что ещё может быть спасено. Это спектакль о зрелости, осознанности и умении прощать.

В финале демонстрируют фотографии из личных архивов актёров, и это укрепляет идею семейных ценностей. Я бы порекомендовал «Кафе танцующих огней» парам в кризисе и тем, кто застопорился в совместной жизни. Театр должен хватать за струны души — пусть иногда неприлично, — выталкивая из самых стальных людей хоть каплю человечности. Я сам человек скупой на эмоции, но если что-то трогает, то это не остаётся незамеченным.

Так что, пока есть возможность, доставайте пластинки, слушайте «золотые коллекции» рыжеволосых дам и идите в «Кафе танцующих огней». Там ваша душа расшатается.

Павел Кудрин, искусствовед

2025 г.

Фотографии с официального сайта драматического театра «Колесо»